Читать онлайн «Слон Хортон высиживает яйцо». Слон яйцо


Слон Хортон высиживает яйцо читать онлайн, Доктор Сьюз и Манин Дмитрий Юрьевич

Доктор Сьюз

Слон Хортон высиживает яйцо

Ленивая Мэйзи

Вздыхала в гнезде:

— Какая, о Боже мой, скука!

И ноги болят, и ломит везде,

И эти противные ветки расте —

ний бесят меня

День ото дня

Всё больше и больше. Вот мука!

Нет, я не могу! Не хочу! На-до-ело!

Сидеть на яйце — неприятное дело

И, кроме того, изнурительный труд!

Все пляшут, все скачут, все песни поют,

А я им, как дура, высиживай тут!

Ах, я бы могла полетать, отдохнуть,

Когда б за меня здесь, в гнезде, кто-нибудь,

Хоть кто-нибудь тут посидел подходящий,

Какой-нибудь дур… то есть друг настоящий!

Ах, я от тоски умираю одна…

Тут Мэйзи внизу увидала слона.

— Эй, Хортон! — лентяйка, нахохлясь, кричит. —

Не видишь, усталая птица сидит?!

Смени-ка меня ненадолго — без дела

Слоняться небось самому надоело.

— Помилуйте, — слон рассмеялся, — соседка,

Ведь я не воробушек и не наседка,

Я просто гора по сравненью с яйцом.

Как треснет оно, так и дело с концом!

— Да ну, ерунда! — ему Мэйзи в ответ. —

Совсем ничего в этом сложного нет.

Ты тёплый и мягкий, хотя толстокожий.

Я верю в тебя, дорогой мой, ты сможешь!

— Нельзя, —

Слон сказал.

— Я тебя умоляю!

— Клянусь,

Я вернусь,

Только чуть погуляю —

И сразу назад! Обещаю! Чуть-чуть!

Да ты не успеешь и глазом моргнуть!

Ну что тебе стоит, а? Что тебе стоит?!

— Но дело совсем не такое простое… —

Задумался Хортон. — Ну что ж, так и быть.

Попробую вас на часок подменить.

Летите спокойно, яйцо будет цело,

Я слово слоновье даю.

— Ура! — Мэйзи спела

И прочь усвистела,

Слона не дослушав, — фью-фью.

А Хортон взял палку:

— Конечно, оно

На дерево влезть и не так мудрено,

Но надо сначала подпорки возвесть

И сделать насест, а тогда уже лезть.

И вот, чуть дыша,

Сел он бережно,

Нежно,

Туда, где дремало яйцо безмятежно.

И сам улыбнулся:

— Вот это наседка!

Боюсь, что такие встречаются редко:

Ни крыльев, ни перьев, и весом притом

В три тонны… Зато мы терпеньем возьмём!

Весь день он сидел

И яйцо согревал.

А ночью гроза налетела,

И шквал

Ревел,

Гром гремел,

В землю молнии били,

И волны дождя ледяного катили!

— Вот влип, так уж влип… —

Бедный Хортон кряхтел. —

Не спится на птичьей квартире.

Врагу не желаю так ночь провести…

Авось попрыгунья не сбилась с пути.

А Мэйзи меж тем на далёких Гавайях,

Вовсю отдыхая,

По пальмам порхая,

Решила, что жизнь ей подходит такая —

Что лучше остаться там жить навсегда

И век не видать ни яйца, ни гнезда.

И, стало быть, Хортон сидел и сидел…

Уж лес пожелтел…

И потом опустел…

И снег полетел,

Всё вокруг белым стало,

А он всё сидел, как сугроб небывалый,

Упрямо твердя про себя, как стихи:

— Яйцо не… апчхи!.. не замёрзнет! Апчхи!

Я слово слона не напрасно давал,

Слоны не бросают на ветер слова!

Но вот миновала зима,

А весна

Другую напасть припасла для слона:

Друзья набежали весёлой гурьбой…

— Эй, Хортон, дружище!

Что это с тобой?

— Глядите!

— Ого!

— Мы глазам не поверили!

— Слон Хортон в гнезде

Восседает на дереве!

— Он страус, наверно!

— Фазан!

— Коростель!

— Глухарь из семейства

Ушастых тетерь!

Они посмеялись, они разбежались.

Тяжёлые ветки со скрипом качались,

Большие цветы распускались везде,

А Хортон сидел одиноко в гнезде.

Ему бы удрать,

Пойти поиграть,

Но он продолжал про себя повторять:

— Пусть колются ветки, щекочет листва,

Слоны не бросают на ветер слова,

Пускай мне несладко —

Не встану с гнезда!

Но Хортон, бедняга, не знал и не ведал,

Что сзади уже надвигалась беда:

Три бравых охотника крались по следу.

Треск ветки! И птица вспорхнула!

И слон, обернувшись назад,

Увидел: три чёрные дула

Ему прямо в сердце глядят.

Спасаться ли бегством проворно?

Ползти ли в густые кусты?

Но Хортон спокойно и гордо

Глядит со своей высоты.

И, плечи упрямо расправив,

Холодный и строгий на вид,

Надменно охотникам бравым

Он так из гнезда говорит:

— Стреляйте! Ну что же, стреляйте!

Но я не уйду, так и знайте!

Пусть кончится гибелью эта глава —

Слоны не бросают на ветер слова!

Но выстрел не грянул!

И думает слон:

«Я жив? Это странно!

Я сам удивлён».

И падают ружья:

— На дереве? Слон?

— Позвольте… неужто?

— Я просто сражён!

— Как странно! Как ново! А вдруг это модно?

— Нет-нет, не стреляйте! Ха-ха! Бесподобно!

Умора! Возьмём его, братцы, живым,

За деньги, за денежки в цирк продадим!

Тут сучьев покрепче они нарубили,

И клетку с колёсами соорудили,

И дерево в кадке поставили — вместе

С гнездом и несчастным слоном на насесте.

Впряглись, потянули: «Эй, ухнем, раз-два!» —

И скрылись, и ветер унёс их слова.

И долго они пробирались по скалам,

Ущельям ужасным, горам небывалым,

И клетку тащили, пыхтя, за собой,

Пока не спустились на берег морской.

А там — на корабль, и вперёд по волнам.

Но качка, увы, непривычна слонам.

То вверх подлетая,

То падая вниз,

Твердил он, глотая

То брызги, то бриз:

— Бросы не слонают…

Слоны не брова…

Ой, мячет, как скачик, моя голова!

Спустя две недели — какие недели!

О, как эти волны слону надоели! —

На палубе юнга высматривал зорко

Огни городские ночного Нью-Йорка.

Рассвет, и портовая пристань видна,

И с грохотом вниз опустили слона

На тросе стальном, на железном крюке,

В гнезде, на насесте, на узкой доске.

И сделка готова,

Цирк платит сполна —

Да кто же не купит такого слона!

Продали в цирк! И с тех пор по аренам

(На выходных — по удвоенным ценам)

Всюду возили слона напоказ:

Москва (штат Айдахо), Париж (штат Техас),

Лас-Вегас, Лас-Пальмас, Хо-Хо-Кус, Дайтона…

«Слон на яйце! Настоящий, в три тонны!

Сам туда влез и не прыгает вниз.

Шутка природы? Загадка? Каприз?»

Люди смеялись и тыкали пальцем

В Хортона. Стал он несчастным скитальцем,

В шумных собраньях он был одинок,

Мрачно молчал и глядел в потолок,

Лишь губы его шевелились едва:

— Слоны не бросают на ветер слова!

Но вот как-то раз, двадцать пятого мая,

Давал представление цирк на Гавайях,

В том самом курортном раю, в Гонолулу,

Куда от гнезда и труда улизнула

Прогульщица Мэйзи.

Болтаясь без дела,

Конечно, она с высоты углядела

Толпу и флажки циркового шатра:

— Ура! В цирк хочу! Цирк приехал! Ура!

И Мэйзи, дугу прочертив в небесах,

Пикирует книзу, врывается в дверь

И к самой арене торопится…

— Ах!

Я вас узнаю, удивительный зверь!

И Хортон, в глаза ей взглянув, побледнел,

Но вслух ничего ей сказать не успел:

Как раз в этот миг оглушительный треск

Послышался из-под насиженных мест.

— Я слышу царапанье и бормотанье,

И скрип скорлупы, и по стенкам шуршанье —

Как будто и впрямь я недаром сидел

На этом яйце сорок восемь недель!

Мой птенчик, он здесь! Чудеса из чудес! —

Слон Хортон вскричал, покидая насест.

— Твой?! — Мэйзи вскипела, сама не своя. —

Ты жалкий обманщик! Хозяйка здесь я!

Похитил яйцо бедной птички! Позор!

Прочь, прочь от гнезда, лопоухий ты вор!

И медленно слон отступил, оглушён…

И сердце разбито, и слышится звон —

Нет, это яйцо раскололось на части!

Пестреют осколки невиданной масти.

И Хортон, так долго сидевший в гнезде,

На дереве, в звёздной ночной пустоте,

В дневной суматохе и в качке морской,

Терпевший дорожную скуку, и холод,

И зной, и насмешки толпы цирковой, —

Глядит: у птенца-то два уха и хобот!

— Как, хобот?! Возможно ль? Такой же, как мой!

Все с мест повскакали, смеются, кричат:

— Да здравствует слон! Браво, Хортон! Виват!

Директор протёр кулаками глаза:

— Под куполом цирка, и вдруг — чудеса!

— Да как же назвать нам его, наконец?

— Птенец слоноухий? Крылатый слонец?

Но так и должно быть, ДОЛЖНО быть, ДОЛЖНО!

…Кому-то обидно, кому-то смешно,

Но все согласились, что дело по чести

Сейчас разрешилось на птичьем насесте.

Весь цирк зашумел:

— На свободу, герой!

Слон Хортон счастливым вернётся домой,

А там уж на крыльях гуляет молва:

Слоны не бросают на ветер слова!

...

knigogid.ru

Слон Хортон высиживает яйцо, аудиосказка (1969) слушать онлайн бесплатно

Сегодня ты познакомишься со сказками двух замечательных писателей: Доктора Сьюза и Дональда Биссета. В Америке, Англии, Канаде нет ни одного ребенка, который не знал бы и не любил этих добрых волшебников слова.Несколько сказок переведено и на русский язык. На этой пластинке ты услышишь некоторые из них в исполнении прекрасного артиста Игоря Владимировича Ильинского.

Доктор Сьюз живет в США. Сейчас ему 62 года .Сначала он писал кинги для взрослых, сочинял киносценарии, рекламы, но ему это не очень нравилось. И он решил попробовать писать сказки для детей. А писать сказки для детей, да еще в стихах , — дело очень и очень трудное. «Когда пишешь стихи для детей , следует выбрасывать прочь 90% написанного – говорит он . – Ведь здесь каждое слово то же, что в романе для взрослых целая страница , а каждая фраза — то же, что в романе – глава».

Доктор Сьюз не только пишет стихи и сказки, он еще и сам рисует к ним картинки. Картинки эти не совсем обычные: все звери в них не похожи на настоящих. Но маленьких почитателей доктора Сьюза это не смущает, им нравятся его картинки.

Дети пишут ему много писем, в год — около трех тонн, и зовут в гости. Но Доктор Сьюз никогда не приезжает. «Он неуклюжий, застенчивый, избегает публичности и живёт в затворничестве в калифорнийском городишке Ла Джолла , где он неустанно работает над созданием новых увлекательных книг для миллионов ненасытных ребятишек» – рассказывает о нем Корней Чуковский.

Сейчас ты познакомишься с двумя сказками Доктора Сьюза. Одна –про добродушного слона Хортона, который добросовестно высиживал несколько месяцев яйцо легкомысленной птички. А знаешь, кто вылупился? Крылатый слоненок! А другая сказка — про черепашьего короля Эртеля, который владел лужей и камнем. Но был он глуп и жаден и решил, что этого ему мало.

Как и всем королям, делать ему было нечего и он занимался только тем, что выдумывал всякие неприятности для своих подчиненных. И вот начал он возводить из черепашьего народа пирамиду, чтобы поднять свой трон как можно выше. Бедные черепахи очень страдали, но глупый Эртель так зазнался, что на жалобы своего народа грубо огрызался: «Еще благодарен ты должен быть мне, что я на твоей возвышаюсь спине!» Хотел жадный Эртель поднять свой трон выше луны и, конечно, свалился. И ты, я думаю, порадуешься этому вместе со всем черепашьим народом.****Сказки Дональда Биссета тебе тоже понравятся. Живет писатель в Лондоне, работает в театре. Дональд Биссет – актер. Книжки для детей, как и Доктор Сьюз, он начал писать не сразу. Сначала он рассказывал свои сказки по телевидению. Маленьким англичанам очень полюбились его правдивые небылицы. Как и Доктора Сьюза они буквально засыпали его просьбами писать еще и еще.

Дональд Биссет автор пяти книг для детей, в которых собрано более 60 удивительно мудрых, остроумных сказок–миниатюр. Как и Доктор Сьюз — Дональд Биссет любит сам рисовать картинки в своим сказкам и очень расстраивается, когда ему это не удается.

Несколько коротеньких сказок, которые ты услышишь, расскажут тебе об очень многом. Об адмирале Нельсоне, которому скучно стоять одному высоко-высоко над площадью на своей колонне. Но вот нашлась курочка, которая решила каждое утро нести для него яичко на завтрак.

А знаешь ли ты что-будь о тигренке Бинки, который родился совсем без полосок ? Представь себе тигренок — не полосатый! Маленький Бинки очень огорчился. Он решил идти искать свои полоски. К кому только не обращался белый тигренок! И лишь добрая зебра сумела помочь ему…

Ты узнаешь, как в Лондоне пропали все воры. Это история о полисмене Артуре, который вместо того, чтобы ловить жуликов, придумал очень интересную игру. Глядя на него, этой игрой заразились и остальные полисмены, а за ними – и все лондонские жулики: очень уж захватывающую игру придумал полисмен Артур!..

Что же это за игра, которую в один прекрасный день начали с восторгом играть самые непримиримые враги , привыкшие без конца гоняться или удирать друг от друга! Послушай эту веселую, умную сказку – загадку, и тебе все станет ясно.

И. Поликарпова

russkaja-skazka.ru

Слон Хортон высиживает яйцо (перевод Т. Макаровой!)

Show media Loading... -Ах, как мне надоело! Ах, как я устала,-ленивая Мейзи капризно шептала.-Нет, я ни минуты бы здесь не сидела,когда бы замену себе приглядела.

Тут Мейзи как раз увидала слона.-Ах,здравствуйте, Хортон! — сказала она.— Я так отсидела всю левую ногу……Быть может, вы здесь посидите немного?

Слон Хортон ужасно смеялся в ответ.— Да что вы! На мне ведь ни перышка нет!Ни крыльев, ни клюва, и, кроме того,яйцо так мало… Я велик для него.

— Ну да. Вы довольно высокого роста.Но вам беспокоится не о чем просто.Садитесь. Хотя вы не так уж малы,но вы так любезны, нежны и милы!

-Ну что ж,если так, то попробовать можно.Я буду сидеть на яйце осторожно.Я буду стараться его не сломать.-До встречи!- пропела беспечная мать.

Исследовав дерево, прежде всегослон Хортон подпорки нашел для него.-Чтоб дерево было надежно и прочно.Ведь целая тонна во мне. Это точно.

Потом осторожно, как тень, чуть дыша.слон Хортон полез по стволу, не спеша.Потом улыбнулся, вокруг поглядели сел на гнздо.

… И сидел,и сидел…И днем он сидел, согревая яйцо,

и ночью,и вьюга хлестала в лицо,и молнии бились,и гром грохотал…

-Погода неважная…- слон бормотал.-Мне мокро, мне холодно, мне неприятно!Скорее бы Мейзи вернулась обратно.

А Мейзи в то время на Пальмовом пляжео бедном слоне и не вспомнила даже.Решила она, что теперь никомуее не заставить вернуться к нему.

А слон между тем все сидел и сидел.Вот осень настала,и лес облетел,

и снег появился,и высыпал град,на хоботе бедном сосульки висят,а слон все сидит и упрямо твердит:

-Яйцо не замерзнет.Птенец победит.По-моему, мысль моя очень проста:слон верен от хобота и до хвоста.

И так он сидел без еды и без сна,пока наконец не настала весна.Но новые беды с весной начались.Все звери лесные вокруг собрались.

Кричали они задыхаясь от смеха:-Слон Хортон на дереве! Что за потеха!Он, может, теперь и по небу летает?Ведь он себя, кажется, птицей считает!

…Но слон все сидел и упрямо твердил.-По-моему, мысль моя очень проста:слон верен от хобота и до хвоста.Какая беда впереди ни случится,что-то должно из яйца получится.

Пока он сидел, позабыв про покой,такой терпеливый и добрый такой,охотники медленно крались к гнезду,винтовки нацеливая на ходу.

И Хортон увидел из гнезда своеготри дула, направленные прямо в него!Бежал ли от страшной опасности слон?Нет. Хортон остался. Не двинулся он.

Но стоя и глядя в немом изумленье,они не стреляли, к его удивленью.-Смотрите! Смотрите!- они закричали.-Такого нигде мы еще не встречали!

На дереве — слон! Как забавно! Как ново!Нет, просто неслыханно, честное слово!Не будем его убивать. Пощадим.И в цирк подороже его продадим.

Тележку с канатами соорудилии бедного Хортона там посадили,

и Хортон оставил родные места,несчастный от хобота и до хвоста.

И вверх по вершинам тележка ползла,и к самому небу тележка везлаи ствол, и яйцо, и гнездо, и слона,и к самому морю спустилась она.

И вот, помахав на прощанье земле,слон Хортон качается на корабле.Но гнездам, деревьям и даже слонамне так уж привычно скакать по волнам.

А шторм разгулялся и не проходил,и слон все сидел и устало твердил:

-По-моему, мысль моя очень проста:я гибну от хобота и до хвоста.

И так две недели их волны швыряли.Но вот они к берегу снова пристали.

Подъемного крана тугая стрелаБеднягу слона к небесам подняла,и ствол, и яйцо, и гнздо, и слонав нью-йоркском порту опустила она.

И ствол, и яйцо, и гнездо, и слонакупила бродячая труппа одна.

Уныло текла за неделей неделя.На Хортона разные люди глядели,за несколько центов всегда и вездесмеялись над странным слоном на гнезде.

А слон все грустил, но с гнезда не сходил,В шатре цирковом он устало твердил:-По-моему, мысль моя очень проста:слон верен от хобота и до хвоста.

Но цирк, продолжая свой долгий вояж,приехал однажды на пальмовый пляж.И кто прилетел поглазеть на слона?Бездельница Мейзи! Конечно, она!

-Ого… Что за встреча… -она пропищала-.Мне кажется… я вас когда-то… встречала.-Слон вздрогнул и вдруг стал белее, чем мел.Он что-то беглянке ответить хотел!

Но треск скорлупы балаган огласил!В ней кто-то царапался что было сил!И тут у слона просветлело лицо.Он крикнул: «Мое дорогое яйцо!»

Но пискнула Мейзи:"Неправда! Ты лжешь!Ты — слон. И на птицу ничуть не похож.И дерево это мое. И яйцо.Ты лжешь мне бессовестно прямо в лицо!"И бедному Хортону стало невмочь.С тяжелой душою он двинулся прочь.

Но тут разломалась совсем скорлупа,и замерли Мейзи, и слон, и толпа…Ведь то, что на свет из нее вылетало,приветливо хоботом длинным мотало!

И хвостик слоновый,и уши,и кожа…все страшно на Хортона было похоже!

И люди вокруг головами качали.Они ликовали,смеялись,кричали.

-Смотрите! Ура! Новый вид! Слоноптица!Но так и должно было это случиться.Ведь молнии бились и шторм бушевал,а Хортон сидел и яйцо согревал.

И слон возвратился в родные места,счастливый от хобота и до хвоста.

hohotva.livejournal.com

Слон Хортон высиживает яйцо. Страница 1

Ленивая Мэйзи

Вздыхала в гнезде:

— Какая, о Боже мой, скука!

И ноги болят, и ломит везде,

И эти противные ветки расте —

ний бесят меня

День ото дня

Всё больше и больше. Вот мука!

Нет, я не могу! Не хочу! На-до-ело!

Сидеть на яйце — неприятное дело

И, кроме того, изнурительный труд!

Все пляшут, все скачут, все песни поют,

А я им, как дура, высиживай тут!

Ах, я бы могла полетать, отдохнуть,

Когда б за меня здесь, в гнезде, кто-нибудь,

Хоть кто-нибудь тут посидел подходящий,

Какой-нибудь дур… то есть друг настоящий!

Ах, я от тоски умираю одна…

Тут Мэйзи внизу увидала слона.

— Эй, Хортон! — лентяйка, нахохлясь, кричит. —

Не видишь, усталая птица сидит?!

Смени-ка меня ненадолго — без дела

Слоняться небось самому надоело.

— Помилуйте, — слон рассмеялся, — соседка,

Ведь я не воробушек и не наседка,

Я просто гора по сравненью с яйцом.

Как треснет оно, так и дело с концом!

— Да ну, ерунда! — ему Мэйзи в ответ. —

Совсем ничего в этом сложного нет.

Ты тёплый и мягкий, хотя толстокожий.

Я верю в тебя, дорогой мой, ты сможешь!

— Нельзя, —

Слон сказал.

— Я тебя умоляю!

— Клянусь,

Я вернусь,

Только чуть погуляю —

И сразу назад! Обещаю! Чуть-чуть!

Да ты не успеешь и глазом моргнуть!

Ну что тебе стоит, а? Что тебе стоит?!

— Но дело совсем не такое простое… —

Задумался Хортон. — Ну что ж, так и быть.

Попробую вас на часок подменить.

Летите спокойно, яйцо будет цело,

Я слово слоновье даю.

— Ура! — Мэйзи спела

И прочь усвистела,

Слона не дослушав, — фью-фью.

А Хортон взял палку:

— Конечно, оно

На дерево влезть и не так мудрено,

Но надо сначала подпорки возвесть

И сделать насест, а тогда уже лезть.

И вот, чуть дыша,

Сел он бережно,

Нежно,

Туда, где дремало яйцо безмятежно.

И сам улыбнулся:

— Вот это наседка!

Боюсь, что такие встречаются редко:

Ни крыльев, ни перьев, и весом притом

В три тонны… Зато мы терпеньем возьмём!

Весь день он сидел

И яйцо согревал.

А ночью гроза налетела,

И шквал

Ревел,

Гром гремел,

В землю молнии били,

И волны дождя ледяного катили!

— Вот влип, так уж влип… —

Бедный Хортон кряхтел. —

Не спится на птичьей квартире.

Врагу не желаю так ночь провести…

Авось попрыгунья не сбилась с пути.

А Мэйзи меж тем на далёких Гавайях,

Вовсю отдыхая,

По пальмам порхая,

Решила, что жизнь ей подходит такая —

Что лучше остаться там жить навсегда

И век не видать ни яйца, ни гнезда.

И, стало быть, Хортон сидел и сидел…

Уж лес пожелтел…

И потом опустел…

И снег полетел,

Всё вокруг белым стало,

А он всё сидел, как сугроб небывалый,

Упрямо твердя про себя, как стихи:

— Яйцо не… апчхи!.. не замёрзнет! Апчхи!

Я слово слона не напрасно давал,

Слоны не бросают на ветер слова!

Но вот миновала зима,

А весна

Другую напасть припасла для слона:

Друзья набежали весёлой гурьбой…

— Эй, Хортон, дружище!

Что это с тобой?

— Глядите!

— Ого!

— Мы глазам не поверили!

— Слон Хортон в гнезде

Восседает на дереве!

— Он страус, наверно!

— Фазан!

— Коростель!

— Глухарь из семейства

Ушастых тетерь!

Они посмеялись, они разбежались.

Тяжёлые ветки со скрипом качались,

Большие цветы распускались везде,

А Хортон сидел одиноко в гнезде.

Ему бы удрать,

Пойти поиграть,

Но он продолжал про себя повторять:

— Пусть колются ветки, щекочет листва,

Слоны не бросают на ветер слова,

Пускай мне несладко —

Не встану с гнезда!

Но Хортон, бедняга, не знал и не ведал,

Что сзади уже надвигалась беда:

Три бравых охотника крались по следу.

Треск ветки! И птица вспорхнула!

И слон, обернувшись назад,

Увидел: три чёрные дула

Ему прямо в сердце глядят.

Спасаться ли бегством проворно?

Ползти ли в густые кусты?

Но Хортон спокойно и гордо

Глядит со своей высоты.

И, плечи упрямо расправив,

Холодный и строгий на вид,

Надменно охотникам бравым

Он так из гнезда говорит:

— Стреляйте! Ну что же, стреляйте!

Но я не уйду, так и знайте!

Пусть кончится гибелью эта глава —

Слоны не бросают на ветер слова!

Но выстрел не грянул!

И думает слон:

«Я жив? Это странно!

Я сам удивлён».

И падают ружья:

— На дереве? Слон?

— Позвольте… неужто?

— Я просто сражён!

— Как странно! Как ново! А вдруг это модно?

— Нет-нет, не стреляйте! Ха-ха! Бесподобно!

Умора! Возьмём его, братцы, живым,

За деньги, за денежки в цирк продадим!

Тут сучьев покрепче они нарубили,

И клетку с колёсами соорудили,

И дерево в кадке поставили — вместе

С гнездом и несчастным слоном на насесте.

Впряглись, потянули: «Эй, ухнем, раз-два!» —

И скрылись, и ветер унёс их слова.

И долго они пробирались по скалам,

Ущельям ужасным, горам небывалым,

И клетку тащили, пыхтя, за собой,

Пока не спустились на берег морской.

А там — на корабль, и вперёд по волнам.

Но качка, увы, непривычна слонам.

То вверх подлетая,

То падая вниз,

Твердил он, глотая

То брызги, то бриз:

— Бросы не слонают…

Слоны не брова…

Ой, мячет, как скачик, моя голова!

Спустя две недели — какие недели!

О, как эти волны слону надоели! —

На палубе юнга высматривал зорко

Огни городские ночного Нью-Йорка.

Рассвет, и портовая пристань видна,

И с грохотом вниз опустили слона

На тросе стальном, на железном крюке,

В гнезде, на насесте, на узкой доске.

И сделка готова,

Цирк платит сполна —

Да кто же не купит такого слона!

Продали в цирк! И с тех пор по аренам

(На выходных — по удвоенным ценам)

Всюду возили слона напоказ:

Москва (штат Айдахо), Париж (штат Техас),

Лас-Вегас, Лас-Пальмас, Хо-Хо-Кус, Дайтона…

«Слон на яйце! Настоящий, в три тонны!

Сам туда влез и не прыгает вниз.

Шутка природы? Загадка? Каприз?»

Люди смеялись и тыкали пальцем

В Хортона. Стал он несчастным скитальцем,

В шумных собраньях он был одинок,

Мрачно молчал и глядел в потолок,

Лишь губы его шевелились едва:

— Слоны не бросают на ветер слова!

Но вот как-то раз, двадцать пятого мая,

Давал представление цирк на Гавайях,

В том самом курортном раю, в Гонолулу,

Куда от гнезда и труда улизнула

Прогульщица Мэйзи.

Болтаясь без дела,

Конечно, она с высоты углядела

Толпу и флажки циркового шатра:

— Ура! В цирк хочу! Цирк приехал! Ура!

И Мэйзи, дугу прочертив в небесах,

Пикирует книзу, врывается в дверь

И к самой арене торопится…

— Ах!

Я вас узнаю, удивительный зверь!

И Хортон, в глаза ей взглянув, побледнел,

Но вслух ничего ей сказать не успел:

Как раз в этот миг оглушительный треск

Послышался из-под насиженных мест.

— Я слышу царапанье и бормотанье,

И скрип скорлупы, и по стенкам шуршанье —

Как будто и впрямь я недаром сидел

На этом яйце сорок восемь недель!

Мой птенчик, он здесь! Чудеса из чудес! —

Слон Хортон вскричал, покидая насест.

—  Твой?! —Мэйзи вскипела, сама не своя. —

Ты жалкий обманщик! Хозяйка здесь я!

Похитил яйцо бедной птички! Позор!

Прочь, прочь от гнезда, лопоухий ты вор!

И медленно слон отступил, оглушён…

И сердце разбито, и слышится звон —

Нет, это яйцо раскололось на части!

Пестреют осколки невиданной масти.

И Хортон, так долго сидевший в гнезде,

На дереве, в звёздной ночной пустоте,

В дневной суматохе и в качке морской,

Терпевший дорожную скуку, и холод,

И зной, и насмешки толпы цирковой, —

Глядит: у птенца-то два уха и хобот!

— Как, хобот?! Возможно ль? Такой же, как мой!

Все с мест повскакали, смеются, кричат:

— Да здравствует слон! Браво, Хортон! Виват!

Директор протёр кулаками глаза:

— Под куполом цирка, и вдруг — чудеса!

— Да как же назвать нам его, наконец?

— Птенец слоноухий? Крылатый слонец?

Но так и должно быть, ДОЛЖНО быть, ДОЛЖНО!

…Кому-то обидно, кому-то смешно,

Но все согласились, что дело по чести

Сейчас разрешилось на птичьем насесте.

Весь цирк зашумел:

— На свободу, герой!

Слон Хортон счастливым вернётся домой,

А там уж на крыльях гуляет молва:

Слоны не бросают на ветер слова!

www.booklot.ru

Слон Хортон высиживает яйцо - Доктор Сьюз

 

Ленивая Мэйзи Вздыхала в гнезде: — Какая, о Боже мой, скука! И ноги болят, и ломит везде, И эти противные ветки расте — ний бесят меня День ото дня Всё больше и больше. Вот мука! Нет, я не могу! Не хочу! На-до-ело! Сидеть на яйце — неприятное дело И, кроме того, изнурительный труд! Все пляшут, все скачут, все песни поют, А я им, как дура, высиживай тут! Ах, я бы могла полетать, отдохнуть, Когда б за меня здесь, в гнезде, кто-нибудь, Хоть кто-нибудь тут посидел подходящий, Какой-нибудь дур… то есть друг настоящий! Ах, я от тоски умираю одна… Тут Мэйзи внизу увидала слона. — Эй, Хортон! — лентяйка, нахохлясь, кричит. — Не видишь, усталая птица сидит?! Смени-ка меня ненадолго — без дела Слоняться небось самому надоело. — Помилуйте, — слон рассмеялся, — соседка, Ведь я не воробушек и не наседка, Я просто гора по сравненью с яйцом. Как треснет оно, так и дело с концом! — Да ну, ерунда! — ему Мэйзи в ответ. — Совсем ничего в этом сложного нет. Ты тёплый и мягкий, хотя толстокожий. Я верю в тебя, дорогой мой, ты сможешь! — Нельзя, — Слон сказал. — Я тебя умоляю! — Клянусь, Я вернусь, Только чуть погуляю — И сразу назад! Обещаю! Чуть-чуть! Да ты не успеешь и глазом моргнуть! Ну что тебе стоит, а? Что тебе стоит?! — Но дело совсем не такое простое… — Задумался Хортон. — Ну что ж, так и быть. Попробую вас на часок подменить. Летите спокойно, яйцо будет цело, Я слово слоновье даю. — Ура! — Мэйзи спела И прочь усвистела, Слона не дослушав, — фью-фью. А Хортон взял палку: — Конечно, оно На дерево влезть и не так мудрено, Но надо сначала подпорки возвесть И сделать насест, а тогда уже лезть. И вот, чуть дыша, Сел он бережно, Нежно, Туда, где дремало яйцо безмятежно. И сам улыбнулся: — Вот это наседка! Боюсь, что такие встречаются редко: Ни крыльев, ни перьев, и весом притом В три тонны… Зато мы терпеньем возьмём! Весь день он сидел И яйцо согревал. А ночью гроза налетела, И шквал Ревел, Гром гремел, В землю молнии били, И волны дождя ледяного катили! — Вот влип, так уж влип… — Бедный Хортон кряхтел. — Не спится на птичьей квартире. Врагу не желаю так ночь провести… Авось попрыгунья не сбилась с пути. А Мэйзи меж тем на далёких Гавайях, Вовсю отдыхая, По пальмам порхая, Решила, что жизнь ей подходит такая — Что лучше остаться там жить навсегда И век не видать ни яйца, ни гнезда. И, стало быть, Хортон сидел и сидел… Уж лес пожелтел… И потом опустел… И снег полетел, Всё вокруг белым стало, А он всё сидел, как сугроб небывалый, Упрямо твердя про себя, как стихи: — Яйцо не… апчхи!.. не замёрзнет! Апчхи! Я слово слона не напрасно давал, Слоны не бросают на ветер слова! Но вот миновала зима, А весна Другую напасть припасла для слона: Друзья набежали весёлой гурьбой… — Эй, Хортон, дружище! Что это с тобой? — Глядите! — Ого! — Мы глазам не поверили! — Слон Хортон в гнезде Восседает на дереве! — Он страус, наверно! — Фазан! — Коростель! — Глухарь из семейства Ушастых тетерь! Они посмеялись, они разбежались. Тяжёлые ветки со скрипом качались, Большие цветы распускались везде, А Хортон сидел одиноко в гнезде. Ему бы удрать, Пойти поиграть, Но он продолжал про себя повторять: — Пусть колются ветки, щекочет листва, Слоны не бросают на ветер слова, Пускай мне несладко — Не встану с гнезда! Но Хортон, бедняга, не знал и не ведал, Что сзади уже надвигалась беда: Три бравых охотника крались по следу. Треск ветки! И птица вспорхнула! И слон, обернувшись назад, Увидел: три чёрные дула Ему прямо в сердце глядят. Спасаться ли бегством проворно? Ползти ли в густые кусты? Но Хортон спокойно и гордо Глядит со своей высоты. И, плечи упрямо расправив, Холодный и строгий на вид, Надменно охотникам бравым Он так из гнезда говорит: — Стреляйте! Ну что же, стреляйте! Но я не уйду, так и знайте! Пусть кончится гибелью эта глава — Слоны не бросают на ветер слова! Но выстрел не грянул! И думает слон: «Я жив? Это странно! Я сам удивлён». И падают ружья: — На дереве? Слон? — Позвольте… неужто? — Я просто сражён! — Как странно! Как ново! А вдруг это модно? — Нет-нет, не стреляйте! Ха-ха! Бесподобно! Умора! Возьмём его, братцы, живым, За деньги, за денежки в цирк продадим! Тут сучьев покрепче они нарубили, И клетку с колёсами соорудили, И дерево в кадке поставили — вместе С гнездом и несчастным слоном на насесте. Впряглись, потянули: «Эй, ухнем, раз-два!» — И скрылись, и ветер унёс их слова. И долго они пробирались по скалам, Ущельям ужасным, горам небывалым, И клетку тащили, пыхтя, за собой, Пока не спустились на берег морской. А там — на корабль, и вперёд по волнам. Но качка, увы, непривычна слонам. То вверх подлетая, То падая вниз, Твердил он, глотая То брызги, то бриз: — Бросы не слонают… Слоны не брова… Ой, мячет, как скачик, моя голова! Спустя две недели — какие недели! О, как эти волны слону надоели! — На палубе юнга высматривал зорко Огни городские ночного Нью-Йорка. Рассвет, и портовая пристань видна, И с грохотом вниз опустили слона На тросе стальном, на железном крюке, В гнезде, на насесте, на узкой доске. И сделка готова, Цирк платит сполна — Да кто же не купит такого слона! Продали в цирк! И с тех пор по аренам (На выходных — по удвоенным ценам) Всюду возили слона напоказ: Москва (штат Айдахо), Париж (штат Техас), Лас-Вегас, Лас-Пальмас, Хо-Хо-Кус, Дайтона… «Слон на яйце! Настоящий, в три тонны! Сам туда влез и не прыгает вниз. Шутка природы? Загадка? Каприз?» Люди смеялись и тыкали пальцем В Хортона. Стал он несчастным скитальцем, В шумных собраньях он был одинок, Мрачно молчал и глядел в потолок, Лишь губы его шевелились едва: — Слоны не бросают на ветер слова! Но вот как-то раз, двадцать пятого мая, Давал представление цирк на Гавайях, В том самом курортном раю, в Гонолулу, Куда от гнезда и труда улизнула Прогульщица Мэйзи. Болтаясь без дела, Конечно, она с высоты углядела Толпу и флажки циркового шатра: — Ура! В цирк хочу! Цирк приехал! Ура! И Мэйзи, дугу прочертив в небесах, Пикирует книзу, врывается в дверь И к самой арене торопится… — Ах! Я вас узнаю, удивительный зверь! И Хортон, в глаза ей взглянув, побледнел, Но вслух ничего ей сказать не успел: Как раз в этот миг оглушительный треск Послышался из-под насиженных мест. — Я слышу царапанье и бормотанье, И скрип скорлупы, и по стенкам шуршанье — Как будто и впрямь я недаром сидел На этом яйце сорок восемь недель! Мой птенчик, он здесь! Чудеса из чудес! — Слон Хортон вскричал, покидая насест. —  Твой?! — Мэйзи вскипела, сама не своя. — Ты жалкий обманщик! Хозяйка здесь я ! Похитил яйцо бедной птички! Позор! Прочь, прочь от гнезда, лопоухий ты вор! И медленно слон отступил, оглушён… И сердце разбито, и слышится звон — Нет, это яйцо раскололось на части! Пестреют осколки невиданной масти. И Хортон, так долго сидевший в гнезде, На дереве, в звёздной ночной пустоте, В дневной суматохе и в качке морской, Терпевший дорожную скуку, и холод, И зной, и насмешки толпы цирковой, — Глядит: у птенца-то два уха и хобот! — Как, хобот?! Возможно ль? Такой же, как мой! Все с мест повскакали, смеются, кричат: — Да здравствует слон! Браво, Хортон! Виват! Директор протёр кулаками глаза: — Под куполом цирка, и вдруг — чудеса! — Да как же назвать нам его, наконец? — Птенец слоноухий? Крылатый слонец? Но так и должно быть, ДОЛЖНО быть, ДОЛЖНО! …Кому-то обидно, кому-то смешно, Но все согласились, что дело по чести Сейчас разрешилось на птичьем насесте. Весь цирк зашумел: — На свободу, герой! Слон Хортон счастливым вернётся домой, А там уж на крыльях гуляет молва: Слоны не бросают на ветер слова!

litresp.ru


Смотрите также